?

Log in

Оригинал взят у s0no в О перепланировках квартир, или Как создать себе проблемы своими руками

В начале лихих 90-х, когда начался процесс приватизации жилья, собственность, свалившаяся на халяву на головы граждан, эти самые головы вскружила почище всякого алкоголя. Ну собственность же! Моё! Вот теперь-то заживу так, как я, любимый, хочу и заслуживаю.

И никто не вчитывался в скучные строки договора передачи жилого помещения гражданину такому-то, где что-то там говорилось об общедомовом имуществе и обязанности его содержать и поддерживать в надлежащем состоянии.

Что такое общедомовое имущество? Вот тут-то мы и встречаемся с большим-большим сюрпризом. Читаем Жилищный кодекс РФ:

Read more...Collapse )

post

Оригинал взят у funus_festus в post
А ничего так себе реклама Volvo. Оптимистичненькая. Умерли все, вернее почти все.

[reposted post] Вой либерала



Вчера весь день в Топе ЖЖ висел пост Дмитрия mi3ch Чернышева "начало". Если кратко, то Дмитрий прогнозирует начало конца: "Вы не оставили места даже для тоненькой струйки пара из котла. Значит ваш котел разнесет на куски". И советует своим читателям запасаться консервами, самогонным аппаратом, оружием и уходить во "Внутреннюю Монголию".

Дмитрий не первый, кто советует мне запасаться консервами и готовиться к гражданской войне. Такие советы я читаю от различных политиков и журналистов последние лет 10. Еще чаще я встречаю прогнозы о том, что вот теперь уж режим точно рухнет, котел разнесёт, и скоро мы проснемся в другой стране. Ну вот честно, уже неприлично после очередного провала писать эти страшилки.

Довлатов об этом хорошо сказал:
На радио я сотрудничаю уже десять лет. В первые же дни начальник Барри Тарасович объяснил мне:

— Я не говорю вам — что писать. Я только скажу вам — чего мы писать категорически не должны. Мы не должны писать, что религиозное возрождение с каждым годом ширится. Что социалистическая экономика переживает острый кризис. И так далее. Все это мы писали сорок лет. За это время у нас сменилось четырнадцать главных редакторов. А социалистическая экономика все еще жива.

— Но она действительно переживает кризис.

— Значит, кризис — явление стабильное. Упадок вообще стабильнее прогресса.

К сожалению для производителей консервов, спрос на их продукцию в ближайшее время вряд ли возрастет.

Read more...Collapse )
Трибуна предоставляется Роману Иванову по причине беспрецедентно интересного события.

Тёма, спасибо, что дал возможность обратиться к читателям твоего ЖЖ. Я много времени не займу.

Раньше в ЖЖ можно было искать с помощью поиска по блогам Яндекса, но полгода назад он был ограничен последним месяцем. Я считаю, что в ЖЖ в нулевые годы нашла своё отражение вся русскоязычная культура этого десятилетия, и хочу сохранить для человечества эти тексты. Яндекс любезно передал мне архивы ППБ, а я, с помощью друзей и волонтёров, сделал сервис поиска по ним.

Теперь по архивам ЖЖ (начиная с 2000 и заканчивая осенью 2015 года) можно искать на сайте https://ljsear.ch/

Новые записи не индексируются, поскольку это мемориальный некоммерческий проект. Впрочем, если хотите присоединиться к нам, стать волонтёром и запилить индексацию — пишите в форму на сайте, может быть, вместе мы сможем что-то изменить к лучшему.

Information wants to be free. Let's help it!

Роман Иванов, kukutz


Спасибо за https://ljsear.ch/, Роман.

Оригинал взят у llorax в Жизнь и смерть скаковой лошади



С начала 2016 года уже 29 лошадей погибли на скачках в одном только штате Нью-Йорк. Об этом больше молчать нельзя. Ежегодно в мире тысячи лошадей умирают на соревнованиях от разрыва сердца, травм ног, нагрузки на дыхательные органы и других причин. По оценкам экспертов, каждый год в Штатах свыше 2 000 лошадей гибнут на скачках. Но настоящих объемов потерь никто не знает - конноспортивная индустрия скрывает эти цифры.

Скаковые и беговые лошади, в том числе и на российских ипподромах, начинают свою карьеру в 2 года, когда скелет у молодой лошади еще не полностью сформирован (для сравнения можно представить, как если бы мы отправляли своих детей на Олимпиаду еще в детсадовском возрасте).

Большинство скаковых лошадей живут закрытыми в маленьких, тесных денниках по 23 часа в день. Их часто продают из рук в руки. Для этой индустрии они просто товар, а не живые существа. Их пичкают медикаментами - чтобы бегали быстрее, не взирая на боль. Их бьют со страшной силой, чтобы выдавали хороший результат.

К 5-6 годам большинство лошадей, попавших на ипподром, уже серьезно покалечены, или их приходится усыплять из-за травм. Далее они попадают на аукцион, где животных выкупают частники или - что происходит чаще всего - мясники. Последний доход с лошадей для их владельцев.

Скачки - это индустрия, в которой небольшое количество людей зарабатывает миллионы долларов за счет здоровья и жизни молодых лошадей и ставок болельщиков на их победу.

Еще видео...Collapse )

Нелюди

Оригинал взят у mossudmed в Нелюди

Таких уродов надо медленно давить катком от ног к голове.
Но ведь это негуманно, несовременно. Человеческая жизнь священна.
Мне очень жаль, что мы живём в таком обществе, в котором можно на камеру жестоко убить животное забавы ради и не получить за это хотя бы тоже самое.

О спасении мира

Оригинал взят у greenarine в О спасении мира
Бердские свекрови любят повторять, что Азинанц Мариам лучшая, второй такой нет. Стирает она аккуратно — в меру подсинит, в меру подкрахмалит, не пересушит. Прогладит тяжёлым угольным утюгом, сложит гладкими стопками, непременно переложит ситцевыми мешочками с сушёной лавандой. Поднимешь крышку бельевого сундука — а оттуда веет такой первозданной чистотой, что не то что находиться рядом, а смотреть совестно.

Штопает Мариам так, что на ткани не разглядишь шва. Окна моет в трёх водах — мыльной, обычной и разбавленной винным уксусом. Полы натирает пчелиным воском, они потом бликуют, словно лужи в лунную ночь. Двор у нее всегда подметен, поленья в поленнице сложены ровными рядами — точно ячейки в сотах, дорожки в огороде вымощены речной галькой — кто в Берде печётся о красоте огородных дорожек? Только Мариам.

Готовит она до того вкусно, что ешь и не наедаешься. Хлеб легкий, будто тесто не на муке замешивали, а на невесомом солнечном свете, закрутки пахнут летом, а гата, которую она намеренно придерживает в остывающей печи до ломкой корочки, тает во рту.

— Хочешь быть настоящей хозяйкой — бери пример с Азинанц Мариам, — твердят бердские свекрови своим невесткам. Невестки обижаются, но молчат — кто осмелится сказать слово против Мариам? Она лучшая, второй такой нет. Невестки это знают наверняка.

Раньше у Мариам была большая семья: муж, сыновья-погодки, пожилые свекровь со свёкром, старенькая бабушка. Раньше у неё было всё — каменный дом, огород с ухоженными дорожками — свекровь аж соседок водила, чтобы похвастаться. А ещё у неё был персиковый сад, на самой границе — в устье быстроногой горной реки. Урожай в том году выдался невиданный, семья уехала собирать, а Мариам осталась — варить сироп для персикового джема. Кто бы мог подумать, что война начинается стремительно и исподтишка, кто же мог это знать.

Земли на границе отвоевали лишь к концу зимы. Растерзанные останки солдаты похоронили в персиковом саду. Мариам пришла туда, легла на могильный холмик и не вставала. Нашли её к утру, продрогшую до костей, с оледенелыми ресницами и губами. Выхаживали долго, выходили. К тому времени персиковый сад снова отбили, и он остался по ту сторону границы навсегда.

Каждый день Мариам похож на другой, словно камни в чётках её старенькой бабушки — подмести двор, полить огород, растопить печь, замесить тесто, испечь хлеб или гату. Она делает всё тщательно, на совесть — окна моет в трёх водах, белье бережно крахмалит и гладит, непременно обкладывает сушёной лавандой — от вездесущей моли.
У каждого своя правда. У Мариам она простая, проще не бывает: как бы ни болела душа и как бы ни плакало сердце, сохраняй в чистоте тот лоскут мира, что тебе доверен. Ведь ничего более для его спасения ты сделать не можешь.